МЕДНЫЕ НОВОДЕЛЫ ПРОБНЫХ СЕРЕБРЯНЫХ МОНЕТ 1739-1740 ГОДОВ

Среди огромного числа новодельных монет, отчеканенных на монетных дворах, обнаруживаются экземпляры, имеющие несомненную научную ценность: это новоделы, оттиснутые подлинными штемпелями пробных монет, которые в подлинниках к настоящему времени не сохранились.
23 марта 1731 года вышел именной указ Анны Иоанновны об изъятии из обращения ходившей ранее разменной серебряной монеты, а также о выпyске новых серебряных монет из серебра 77-й пробы. Указом предусматривалось, что "...знаки на оных рублевиках, полтинниках, гривенниках таковы ж, каковы были на прежних". Однако, вскоре выяснилось, что выбранное для новых гривенников оформление (рис.1) существенно затрудняет их нормальное обращение.

Так, в сенатском указе от 5 июня 1735 года отмечалось, что "новосделанные гривенники ... имеют со старыми некоторых прежних лет гривенниками ж, которые по силе указов подлежат к вымену, а особливо 1718 года, чекан почти одинаковый, только одно различество года внизу цифирными словами, а вверху такие ж 10 точек для знания безграмотным и цифири незнающим людям; и для того такие люди нынешние новые гривенники со старыми, которые с 10 точками, различить не умеют, и тех новыx гривенников, почитая за старые, в народе слышно не принимают..." (гривенник 1718 года представлен на рис.2).
В связи с этим 13 октября 1735 года вышел еще один именной указ: "Того ради указали Мы те новые гривенники делать с одной стороны с двоеглавым орлом без точек, а с другой стороны прописывать словами: гривенник и год". Результат от этого указа получился довольно неожиданный: массовая чеканка гривенников с 10 точками, продолжавшаяся пять лет, в 1735 году была полностью прекращена, а гривенники нового образца (без точек) до конца царствования Анны Иоанновны в обращение так и не поступили.

Тем не менее, поиски приемлемого внешнего оформления серебряных гривенников, несомненно, проводились. Например, в рапорте, направленном в Сенат 28 марта 1735 года, канцелярия Монетного правления просила одобрить новое оформление реверса гривенников, при котором 10 точек будут размещены "...посреди монеты, ценою вверху и знаком внизу".
Далее, представляя в Сенат образцы гривенников с новым оформлением трех видов, главный директор Монетного правления граф М.Головкин 4 августа 1735 года писал: ". . . а по мнению Канцелярии Монетного Правления, для лучшей красоты монеты надлежит делать против образцовых гривенников, которые с Августейшею Ея Императорского Величества персоною сделать корану, которой в Монетной Канцелярии не натиснено, чаятельно, за теснотою места, однако по препорции персоны, хотя уступя слов, корону печатать надобно".

Такие поиски продолжались целых четыре года: единственно известный подлинный пробный гривенник (рис.3) датирован 1739 годом. А между тем в стране уже назревал разменный кризис, о чем свидетельствует указ из канцелярии Монетного правления в Московскую монетную канцелярию, подписанный 25 августа 1740 года новым главным директором Монетного правления бароном Х.В. Минихом: "...как при подушном и прочих казенных сборах, так и в народе в размене крупной рублевой монеты, за неимением мелких денег, будет не малый недостаток и помешательство, и для того надлежит делать серебряные гривенники и пятикопеечники".

В связи с этим Московской монетной конторе было предписано "...сделав разных образцов тем гривенникам и пятикопеечникам абдруки (оттиски), для апробации прислать в Канцелярию Монетного правления". Но и этот указ при Анне Иоанновне реализован не был: гривенники нового образца появились уже в царствование Ивана Антоновича, а серебряные пятикопеечники и вовсе при Елизавете Петровне, в 1755 году.
Со всеми описанными выше событиями и документами весьма точно соотносятся очень редкие серебряные по существу, но отчеканенные в меди монеты: два образца гривенника, датированные 1739 годом (рис.4-5), а также гривенник и два образца пятикопеечника, датированные 1740 годом (рис.6-8).
Гривенники 1739 года, несомненно, связаны с поисками нового внешнего оформления монет этого номинала, а монеты 1740 года явно имеют непосредственное отношение к указу Х.В. Миниха от 25 августа 1740 года.

Что же в действительности представляют собой эти пять монет? В Корпусе вел. кн. Георгия Михайловича, как и в каталоге А. Ильина и И. Толстого, они отнесены к новодельным монетам, однако в Корпусе описание каждой из них сопровождено следующим примечанием: "Весьма вероятно, что это современный (то есть соответствующий его датировке) пробный оттиск из меди, отчеканенный по проекту Миниха".
Такое предположение все же представляется весьма спорным. Х.В. Миних не мог иметь отношения к разработке нового оформления гривенников в 1735-1739 годах, поскольку этим занимался М. Головкин, бывший в то время главным директором Монетного правления. Также нет достаточных оснований причислять эти монеты к пробным оттискам.

Российские монеты, изготовленные из несоответствующего металла, в подавляющем большинстве случаев либо выполняли вполне определенные функции, либо (что бывало гораздо чаще) являлись новодельными. Поскольку никакой видимой причины для изготовления подлинных медныx экземпляров пробных серебряных монет 1739-1740 годов не обнаруживается, все рассматриваемые оттиски следует однозначно отнести к новоделам.
Действительно, серебряные монеты, относящиеся к двум различным проектам, изготовленные в разное время на различных монетныx дворах (портретный гривенник 1739 года и монеты 1740 года - на московском Красном, а гривенник 1739 года "СПБ" - на Петербургском), да еще и при различныx директорах Монетного правления, вдруг оказались все, как одна, отчеканены в меди по какой-то совершенно неизвестной причине, образуя единую компактную группу.

Поскольку аналогичные подлинные монеты, отчеканенные в серебре, на сегодня неизвестны, возникает вопрос: а не являются ли эти медные новоделы фантастическими, "сочиненными" для коллекционеров, любителей необычных "раритетов"? Но такое сомнение вряд ли можно признать обоснованным.
Дело в том, что наиболее вероятным заказчиком этих монет нужно, видимо считать все того же Х.В. Миниха, который не просто интересовался нумизматикой и имел личную коллекцию монет и располагал полной возможностью осуществить такой заказ: возглавляя с 1740 года Монетное правление, он имел в своем распоряжении не только всю документацию касающуюся разработки в 1735-1740 годах новых образцов разменных серебряных монет, но и какую-то часть подлинных штемпелей пробных гривенников и пятикопеечников.

В этих условиях не было никакой необходимости "сочинять" и изготавливать штемпели для чеканки фантастических новоделов. И все же портретный гривенник 1739 года (рис.4) - была отчеканена совершенно особым комплектом штемпелей.
При внимательном рассмотрении аверса этой монеты выясняется, что на голове портрета Анны Иоаиновны отсутствует корона: вместо нее изображено довольно похожее на корону украшение из жемчуга; таким образом, описание этого гривенника в Корпусе вел. кн. Георгия Михайловича содержит явную ошибку, отмечая наличие на голове императрицы императорской короны. Но ведь пробный гривенник с портретом без короны был представлен в Сенат графом Головкиным 4 августа 1735 года, причем сам Головкин указывал тогда же на необходимость изобразить на этой монете императрицу с короной на голове.
Как же получилось, что гривенник с таким существенным недостатком оказался датированным не 1735, а 1739 годом? Может быть, его реверс с датой "1739" был оттиснут "чужим" штемпелем, что нередко бывало на новоделах?

Легко обнаружить, что при чеканке обоих медных гривенников (рис.4 и 5) был использован один и тот же штемпель реверса, хотя эти две монеты должны были чеканиться на разных монетных дворах: одна, со знаком "СПБ" - на Петербургском, а вторая, с портретом работы Л. Дмитриева - на московском Красном. Чтобы убедиться в авторстве работавшего в Москве известного гравера Лукьяна Дмитриева, достаточно сравнить портрет на медном гривеннике 1739 года (рис.9) с портретом на золотом червонце 1738 года (рис.10).

Но оба портрета относятся к так называемому "типу Гедлингера", а такие портреты Л. Дмитриев стал вырезать на монетных штемпелях лишь с 1737 года, так что подобное изображение Анны Иоанновны вообще не могло присутствовать на монете, описанной в документе 1735 года.
Следовательно, дата "1739" вполне может соответствовать действительному времени изготовления интересующего нас портретного штемпеля. Однако, оказывается, что и это не так, о чем свидетельствует порядок написания на этом штемпеле имени и титула императрицы. Литеры "Б.М." (то есть "БОЖЬЕЙ МИЛОСТЬЮ") были впервые включены в титулатуру российских правителей, помещаемую на монетах, в 1730 году, в начале царствования Анны Иоанновны. Но в отличие от западноевропейских монет, литеры этой формулы стали проставлять на российских монетах не после, а перед именем правителя.

Х.В. Миних, заняв в 1740 году должность главного директора Монетного правления, сразу внес в этот российский обычай свои коррективы: на первых же пробных портретных двухкопеечниках 1740 года, отчеканенных по его проекту (рис.11), вместо обычного "Б.М. АННА ИМПЕРАТРИЦА... было написано: "АННА Б.М. ИМПЕРАТ". Такая "европеизация" российских монет была безоговорочно принята "брауншвейгской фамилией", и все серебряные монеты Ивана Антоновича имели надпись: "ИОАHНЪ Ш Б.М. ИМП... ".
Зато Елизавета Петровна после прихода к власти в 1741 году немедленно вернула российскую традицию - ее общегосударственные монеты снабжены надписью: "Б.М. ЕЛИСАВЕТЪ I ИМП...".
Так как на аверсе медного портретного гривенника, датированного 1739 годом, написано: ".АННА Б.М. ИМПЕРАТ... ", можно уверенно считать, что к его оформлению Х.В. Миних имел самое непосредственное отношение, а потому эта монета могла быть отчеканена не ранее 1740 года.

Таким образом, перечень новодельных монет, представляющих несомненный научный интерес, должен быть пополнен еще четырьмя образцами, отчеканенными в меди подлинными штемпелями не дошедших до нас пробных серебряных монет (рис.5-8). Значительный интерес представляет и пятый новодел из этой группы (рис.4), аверс которого оттиснут портретным штемпелем, вырезанным в начале 1740-х годов известным гравером Лукьяном Дмитриевым взамен утраченного подлинного штемпеля 1735 года.

Опыт, накопленный в 1735-1739 годах в ходе разработки нового оформления серебряных гривенников, в дальнейшем был успешно использован. Так, на московском гривеннике 1740 года (рис.6) было практически полностью воспроизведено оформление петербургского гривенника 1739 года (рис.5) - орел с московским гербом и орденом Андрея Первозванного на аверсе и надпись в картуше под короной на реверсе.
А в мае 1741 года, согласно доношению Миниха в Кабинет, была начата массовая чеканка серебрянных гривенников нового образца: с портретом правителя на аверсе (как это было предложено Красным монетным двором еще в 1735 году) и с оформлением реверса, разработанным Петербургским двором в 1739 году. В таком виде гривенники чеканились в течение более полувека: при Иване Антоновиче (рис.12), при Елизавете Петровне (рис.13) и при Екатерине (рис.14), вплоть до 1796 года. Только при Павле I портрет правителя исчез как с гривенника (рис.15), так и с монет других номиналов.